Шекспировский театр

                        (тезисы к плазматическому театру)

1. Поэтическая речь пользует момент инерции. В записи поэт преодолевает момент, превращая его в смысл.

2. Импровизация представляет собой поэтическую речь, то есть плазму, порождаемую присущей ей инерцией.

а) Превращение импровизации в текст есть преодоление инерции;

б) Когда поэт вступает в отношения с этим выползшим из него божественным существом, он уже не порождает его (уже не Бог), он занят вполне человеческим делом постструктурирования;

в) Есть смысл говорить об инерции и понимать ее как отдельную, выделенную из плазмы субстанцию (внутри плазмы), потому что именно инерцией как природой существования актера мы будем заниматься на репетициях;

г) Инерция напрямую связана с энергией, энергия есть следствие инерции, ибо энергия – это уже игра;

д) Инерция образуется вследствие накопления художественной массы, то есть всей той зоны разговоров, исследований, проб, которая понимается нами не только как разбор, но и как жизнь, и в этом смысле инерция есть масса, приведенная в действие;

е) Процесс структурирования связан с лишением плазмы животворящей энергии, то есть с остановкой, и в этом смысле освобождением от массы;

ж) Понимая инерцию как сущностное свойство плазмы, мы тем самым и понимаем процесс структурирования как процесс превращения плазмы в текст.

3. Шекспир есть, в первую очередь, высочайшего накала поэтическая речь, но обязательно преодоленная в текст.

а) В процессе репетиций необходим обратный путь, в результате которого поэтическая речь будет преодолена (то есть воплощена) в спектакле, понятом как новый текст. И, может быть, в технологическом смысле дело театра должно быть понято как возвращение (возобновление) инерции, животворящей поэтическую речь, и воплощение её (преодоление) в новый текст.

Здесь в каком-то смысле я сформулировал зачаток технологического образа спектакля. Поэтическая речь напрямую связана с эвристическим способом существования (речь, построенная на опережении, речь как бы сама совершающая открытие, принимающая на себя не только прошлое, но и будущее).

Шекспировский зритель “рот раззевал”. Когда смотришь вниз, рот раззевать не будешь, надо смотреть вперед и наверх. Сцена “впереди” и “над”. Зритель, запрокинувший голову, поневоле открывает рот. Здесь как бы перепутаны реальная высота и высота духа.

К эвристическому монологу – герою нужен такой человек, который бы смотрел на него “раззинув рот”. Только в обращении к такому зрителю будут совершаться “открытия”.

Общие по смыслу монологи (эвристические) произносятся над залом.