Борис Юхананов – настоящий кладезь идей. Да, он авангардный театральный режиссёр, создатель экспериментального кино и одна из самых влиятельных и заметных фигур в российском андеграунде за последние десять лет. Однако даже короткая беседа с этим задумчивым деятелем искусства с завораживающим голосом не оставляет никаких сомнений: не существует в настоящее время достаточного количества жанров и видов искусства, чтобы удовлетворить его голод в придумывании и воплощении всевозможных идей.

Возможно, именно поэтому когда-то Юхананов почти серьёзно предложил провести серию «театральных террористических актов», согласно которой его актёры должны были бы врываться в действие спектаклей других театров, играть свои собственные сцены и быстро скрываться с места происшествия.

Также, возможно, именно из-за этого стремления к новизне он был так заинтригован, когда его знакомый психолог предложил ему попробовать поработать с людьми с синдромом Дауна. Он моментально ухватился за эту идею, и результатом этого стала целая серия новаторских работ в его Мастерской Индивидуальной Режиссуры.

Юхананов не только ввёл актёров с синдромом Дауна в свою неординарную семичасовую, двухдневную постановку «Сад», являющуюся интерпретацией пьесы А. П. Чехова «Вишнёвый сад», но также инициировал проект под названием «Да, Дауны, или Поход за золотыми птицами». Этот проект включал в себя театральную постановку «Крейг», основанную на диалогах, написанных английским режиссёром Гордоном Крейгом, а также видеофильм «Дауны комментируют мир».

Юхананов был потрясён игрой своих актёров с синдромом Дауна. «Их внутренний мир развит намного больше, чем наш, - говорит Борис Юхананов,- и фантазируют они быстрее нас. Я ничему их не учу. Я просто пытаюсь наладить с ними контакт, используя их жесты, реакции на различные ситуации и импровизации».

Всё это лишь ещё одна грань того, что сам Юхананов называет «исследование» режиссуры, форма искусства, которая ещё достаточно молода, появившись только в двадцатом веке.

«Я изучаю режиссуру и её возможности, – говорит Юхананов. – Мне интересна её концепция, что она включает в себя до того, как воплотится в режиссёрской работе над видео, фильмом или театральной постановкой. Вы не можете понять, что на самом деле делает режиссёр».

Сейчас Юхананову 39 лет. Он начал свою карьеру 10 лет назад, задавая тон всем дальнейшим событиям своим остроумием, воображением и масштабом. С несколькими своими единомышленниками он создал, как он сам называет, «первый театр андеграунда в СССР» или «первую волну постсоветского андеграунда», назвав своё творение Театр Театр.

«Мы создавали его во времена, когда всё дублировалось», - говорит он, имея в виду те силы, которые намеревались разделить всё пополам, начиная от государственных структур и заканчивая выдающимися театрами. Но простое отражение общественных явлений в искусстве не было достаточным для режиссёра. Юхананов также стремился, по его собственному признанию, ни много, ни мало устранить сопернические, иногда даже враждебные взаимоотношения, которые существовали между Москвой и Санкт-Петербургом на протяжении почти 250 лет. Идея была в том, чтобы создать московско-ленинградский театр, который бы через своё развитие и взаимодействие помог бы сблизить две столицы.

Волне закономерно Театр Театр открылся 1 апреля 1986 года уличной постановкой Мольера «Мизантроп» на Арбате. Позже театр продолжил свою деятельность в Ленинграде, представив впечатляющее шоу «Мон Репо» с Никитой Михайловским в главной роли, чья квартира была на тот момент базой Юхананова в Ленинграде. События представления разворачивались вокруг и внутри заброшенного здания. По легенде, великий русский философ Пётр Чаадаев насильно удерживался здесь царской полицией в 30-х гг. 19 в. якобы для излечения от сумасшествия.  «Зрители, - объясняет Юхананов, - собирались на улице и затем в сопровождении молчаливого проводника становились свидетелями определённых событий. Далее они должны были войти в здание, где сопровождающий их при помощи фонарика высвечивал бы какие-то определённые сцены». В конце концов, зрители добирались до последнего этажа здания с двумя окнами, глядя в одно из которых им казалось, что они видят Михайловского, обречённого на смерть от лейкимии, спрыгивающим с крыши, и читающим поэзию Иосифа Бродского. Когда же зрителей подводили ко второму окну, то они видели его уже на улице, махающим им на прощание. В этот момент, проводник выключал фонарик и оставлял публику, которая сама должна была найти путь назад.

«Вот где и начинался настоящий ужас», - смеясь рассказывает Юхананов. Действие заканчивалось примиряющим угощеньем и напитками, когда озадаченные зрители всё-таки выбирались из здания на улицу.

«Мон Репо», как и «Мизантроп», был сыгран лишь несколько раз, потерпев поражение в попытке противодействовать скрытой московско-ленинградской враждебности. Но для Юхананова самое важное это идея, концепция, это возможность попробовать.    

Однако это не означает, что он просто фантазёр. Несмотря на то, что его имя известно лишь в особых кругах, ему удалось избежать участи многих деятелей искусства его поколения, которые взлетев высоко, затем ушли в небытие или застряли в рутине.

«Это не любительство», - говорит Юхананов о своей работе в Мастерской Индивидуальной Режиссуры. - Нам необходимо придумать новый способ активного существования в современном мире».

Он отклонил предложение эмигрировать («что приводит только к стагнации») и сникал славу диссидента («что как явление исчерпало себя в 70-х гг).

«Я понимал тогда, в 1989 году, что я должен придумать новый подход», - говорит он. - Я хотел выжить». Мастерская – располагающаяся, поддерживаемая, но независимая от Школы Драматического Искусства Анатолия Васильева – включает в себя разнообразие деятельностей, начиная от создания Лабаратории Ангелической Режиссуры, демонстрирующей экспериментальные фильмы в музее Кино, и заканчивая такими амбициозными театральными проектами, как работа с актёрами с синдромом Дауна.

Дважды Юхананов вывозил свою труппу в Англию, последний раз в сентябре на престижный Эдинбургский Фестиваль. Он также на пороге заключения контракта на производство фильма «Сад» продолжительностью один час для немецкого телевидения.

Постановка «Сад» по-прежнему остаётся основой основ всех проб и стараний Мастерской, которые так или иначе направлены на создание или, по крайней мере, изучение современных мифов и мифологических систем.   

Пройдя через пять воплощений с момента своего создания в 1990 году, представление намеренно менялось Юханановым. «Если «Сад» не будет меняться, – говорит режиссёр, – он умрёт».

1996_Moscow Times